Обречённые на бессмертие. Освобождение. Книга, которую ждали 20 лет! Романы из цикла «Великая Душа» - Брайан Толуэлл

– Да. Я знаю, куда держит путь киммериец.

– И куда же?

– Простите, но этого я вам сказать не могу.

Вибий печально покачал седой головой.

– Тогда я вынужден отдать вас в руки палачей. Мне надлежит знать, где скрывается беглый Конан.

– Пытки не страшат меня, – заметил Роберт. – Меня страшит другое. Вы так ничего и не поняли, герцог. И это может стоить вам не только вашего поста и титула, но самой жизни.

Вибий Латро встал и тяжелым шагом прошелся по камере.

– Там, в дальнем углу, лежит камень с запиской, – добавил англичанин. – Можете прочесть ее.

– Какая еще записка?

Нахмурившись, наместник нагнулся и взял в руки небольшой кругляш, обмотанный листком пергамента.

– Это от соратников Конана, – добавил Роберт. – Они вычислили меня и предложили помощь. Давешним вечером я мог бежать отсюда.

Герцог прочитал записку, и лицо его потемнело.

– Почерк Публия, конановского канцлера, – пробормотал он. – Почему же вы не бежали?

Рэнквист пожал плечами.

– А зачем? Я не хочу уходить в подполье. Я должен быть в Тарантии, подле своих компьютеров и со своим вертолетом. Я должен следить за Конаном и за Джейком.

– Вы отчаянный человек, Роберт, и я по-прежнему не понимаю вас, – посетовал Вибий. – А я не привык доверять тем, кого не понимаю.

– Эта записка и мой ответ на нее – лучшее доказательство тому, что я ценю доверие Вашего Высочества выше собственной свободы.

Герцог подошел к окну. День разгорался, приближаясь к зениту; они беседовали уже несколько часов.

– Сегодня должен возвратиться король, – негромко проговорил Вибий, – а я по-прежнему не знаю, что с вами делать, Роберт.

– Просто отпустите меня, – в тон ему ответил Рэнквист.

– Просто отпустить вас… – задумчиво повторил герцог. – И вы думаете, это будет правильным решением?

– Да. Ничего ведь не случилось, верно? Я летал на разведку по вашему приказу. К примеру, в Зингару – чтобы своими глазами поглядеть, насколько легко победоносный король Джейк способен привести ее к покорности. А слуги Вашего Высочества умеют держать язык за зубами, не так ли?

Вибий кивнул. Невесело усмехнувшись, он погрозил узнику пальцем.

– А ведь вы не простите мне этих трех дней заточения! Вы их не забудете, я знаю, Роберт!

– Очень плохо вы меня знаете, герцог. Я понимаю, вы были обязаны меня арестовать. Я же изменник, – Рэнквист кисло улыбнулся. – Вы жертва обстоятельств, как и все мы. Поверьте, очень вам сочувствую! Я буду помнить не свое заточение в Железной Башне, а то, что вы отпустили меня, несмотря на все мои прегрешения и умолчания. И когда вы попадете в беду, я сделаю всё, чтобы выручить вас. Клянусь честью!

– Вы так уверены, что я попаду в беду, Роберт? Вы входите в роль пророка, как я погляжу.

– Каждый обязан быть немного пророком, чтобы выжить, – философски заметил англичанин.

Вибий Латро вздохнул, затем подошел к узнику и отомкнул замки на его кандалах своим ключом.

– Что ж, вы свободны, Роберт, – сказал наместник. – Надеюсь, я об этом не пожалею.

– Не пожалеете, Ваше Высочество, – Рэнквист почтительно поклонился герцогу Тарантийскому, и они вместе покинули Железную Башню.

Четыре десятка черных механических птиц приближались к Тарантии с северо-востока. У входа в королевский дворец большая группа придворных во главе с самим наместником Аквилонии, а также почетный караул из Черных Драконов, ожидали прибытия короля. Лица вельмож были бледны. Мало кто из них служил Джейку по воле сердца; грубого, взбалмошного, наглого узурпатора, свалившегося неизвестно откуда на их головы, ненавидели и боялись. Представители «старой гвардии» Вибия Латро успокаивали свою совесть тем, что они служат не этому безродному негодяю, а благородному герцогу и, в его лице, всей Аквилонии. Опытные царедворцы, эти люди умели источать обожание даже самому ненавистному властелину. И сейчас на их напомаженных лицах блестели слезы счастья: расставание с обожаемым королем, показавшееся таким долгим, наконец-то закончилось!

Вертолеты сделали круг над городом и направились к крепости на острове Норд, которая была превращена в своеобразный аэродром для «Черных коршунов». Две машины отделились от общей стаи и приземлились на площади перед дворцом. Нетрудно было догадаться, что это сам Джейк Митчелл и неразлучный наперсник его, Лопес Моран. Вибий приблизился к капитанскому вертолету, чтобы поклониться королю.

Джейк спрыгнул на землю и хмуро оглядел собравшихся.

– С успешным возвращением, наш славный государь, – торжественно молвил Вибий. – Да здравствует король Джейк Громовержец, победитель Немедии!

– Да здравствует победитель Немедии! Слава королю! Слава! Слава!! Слава!!! – стройно возгласили гвардейцы. Площадь потонула в приветственных криках.

Толстые губы Джейка недобро скривились.

– Уроды, – услышал Вибий, – устроили здесь балаган!

Не глядя более ни на кого, Джейк быстрым шагом прошел во дворец. Лопес, как безмолвная тень, двигался за ним. Перепуганные вельможи, поминая Митру, в страхе расступались перед ними.

Герцог был потрясен. Король проявил себя отнюдь не победителем. Не принял почести, полагающиеся триумфатору, не возблагодарил Пресветлого, не справился о делах оставленной им на попечение наместника державы… Может быть, случилось что, о чем Вибий не знает? Но что могло случиться? Немедия покорена, король вернулся жив и невредим – что там могло случиться?!

Вельможи озадаченно хлопали глазами и негромко переговаривались. Понимая, что все ждут от него объяснений и указаний, наместник сказал:

– Король, вероятно, устал с дороги. Ему нужно отдохнуть. Расходитесь.

Сам же Вибий, укрепив свой дух, проследовал в кабинет короля. Даже плохие новости лучше узнавать раньше, чем позже. Узурпатор полулежал в кресле, закинув ноги на инкрустированный золотом обеденный столик, и тянул вино прямо из кувшина. Лопес стоял спиной к двери и смотрел в окно. Вибий изумился выражению лица Джейка: на нем отражался пережитый страх. Лицо короля имело землистый оттенок. Таким Вибий не видел узурпатора уже давно – с момента тарантийского восстания.

– Меня хотели грохнуть, герцог, – этими словами встретил Вибия Джейк.

Наместник застыл, ожидая дальнейших разъяснений. Но король молчал, угрюмо потягивая вино. Лопес отвернулся от окна и сказал:

– В Бельверусе на Джейка было совершено покушение. Перед самым нашим отлетом некто метнул в него кинжал.

– Наверняка, фанатик из числа так называемых патриотов, – пробормотал Вибий.

– Как бы не так! – рявкнул огромный американец. Кувшин со звоном разбился о стену, расплескивая остатки вина на дорогие туранские ковры. – Как бы не так! На меня покушался колдун! Или кто-то из его присных.

– Спаси, Митра! Ваше Величество совершенно уверены в этом?!

– Уверен, клянусь Митрой, будь он проклят, этот ваш Митра, – грубо передразнил Вибия Джейк. – На меня покушался колдун!

– На короля напал кинжал, летающий сам по себе, – пояснил колумбиец. – Я видел своими глазами. Кто его бросил, выяснить не удалось. Чертов кинжал целил в горло государя. Джейк увернулся. А этот подарок Сатаны, недолго думая, сам взвился в воздух и напал на короля! В конце концов я расстрелял этот чертов кинжал из автомата, – не без гордости заявил Лопес. – И всё-таки Джейк спасся чудом…

– Чудом, говоришь… Нет, не чудом, – мрачно протянул узурпатор, – меня спасла вот эта колдовская штука…

Он сунул Вибию под нос изумрудный перстень, блестевший на среднем пальце его левой руки. Перстень изображал змею, свернувшуюся в три кольца и державшую свой хвост в ядовитых зубах. Когда-то это был магический талисман, символ власти чародея Тот-Амона над сообществом черных магов. Затем Кольцом Сета завладела Тхутмертари, которая и передала его Атотмису, чтобы тот мог проникнуть в заколдованную темницу, где она содержала низвергнутого волшебника. Атотмис вернул талисман Сета Тот-Амону в обмен на собственную смерть. С помощью Кольца Тот-Амону удалось бежать из Стигии в Аквилонию, где он в конце концов и сложил свою голову от клинка давнего, заклятого врага, варвара Конана. Труп колдуна обнаружил Джейк и, невзирая на предостережения окружающих – как пришельцев, так и аквилонцев – надел Кольцо Сета на палец. И с тех пор с ним не расставался.

Наместник отпрянул. Змеиный талисман внушал ему, правоверному поклоннику Митры, ужас и отвращение.

– А, боишься, – ухмыльнулся Джейк. – Вот и тот кинжал, видать, убоялся. В этом перстне заключена Сила, она хранит меня…

Подавляя дрожь в голосе, Вибий проговорил:

– Ты заблуждаешься, о светлый государь. Злые чары сотворили сей нечестивый талисман. И он не может хранить короля солнечной Аквилонии! Наши хранители и заступники – сам Пресветлый Митра и пророк его, Эпимитреус, чей дух вот уже пятнадцать тысяч лет взирает на людей с вершины горы Голамайры…